Жить становится "интереснее", жить становится "веселее". Ей-Богу, моя работа меня когда-нибудь погубит, а если не погубит, то сделает душевнобольным. Сидеть на этой адреналиновой "игле" долгие годы без особых для себя последствий способен избранный круг людей, крайне узкий по своим масштабам. Не знаю, насколько лично меня еще хватит, но уже сейчас в мою голову все настойчивее лезут мысли о том, что в не такой уж далекой перспективе, лет эдак через несколько, передо мной предстанет нелегкий выбор: или продолжать дальше в ущерб себе выцарапывать людей с того света, или менять род деятельности себе во благо. Когда подобный вопрос станет ребром, мне придется ох как несладко. Лично я являюсь сторонником того утверждения, что работа в анестезиологии и реанимации - это своего рода зависимость, причем очень сильная. Соскочить с нее, минуя период "ломки", не получится. Смена привычного уклада вкупе с осознанием прискорбного факта движения по заведомо тупиковой дорожке - это самое настоящее испытание на прочность в моральном плане. По своей силе оно вряд ли уступает той же размолвке с горячо любимым человеком, к примеру. Ощущение того, что солидный отрезок жизни в конце концов оказался прожитым фактически зря, что уйма времени была потрачена абы куда - это реально страшно. Боюсь, мне тоже придется через все это пройти. Это - не мои невесть откуда взятые предрассудки, это - моя интуиция. Я чувствую приближение этого переломного момента, но пока не могу точно определить, когда именно он настанет.
Мне грустно и в то же время противно принимать как должное тот факт, что врач в нашей стране - это уже не тот человек, который в силу своего призвания должен пользоваться в обществе авторитетом и уважением. Врач в Беларуси - это уже давно не святая и давно не элитная профессия. То, как к нам относится наш Минздрав и государство в целом, все это, увы, подтверждает, а не опровергает. Оплата труда, мягко говоря, оставляет желать лучшего, а условия работы зачастую приближены к нечеловеческим. Многие врачи, не щадя себя, сутками пропадают на работе, при этом еле-еле сводя концы с концами в финансовом плане. По ряду причин процесс лечения пациентов с позиции врача в нынешних условиях представляет собой постоянную борьбу с порядками и приказами, исходящими прямиком из Минздрава или звеньев пониже. Юридической защиты медработникам вообще не предоставлено, и больше всего в данной ситуации расстраивает то, что в наше время люди перестали относиться к врачу с уважением. Грубости, хамство и оскорбления стали нормой жизни, а поскольку пациент в нашей стране всегда прав, приходится проглатывать эти гадости молча, плотно утрамбовывая в душе постоянно нарастающий негатив. Печально и прискорбно, а лучше уже вряд ли когда станет...
***
Не далее как вчера поздним вечером воцарившуюся в квартире тишину нарушил мой внезапно оживший телефон. Взволнованный голос начмеда моментально навел на мысль: больницу сотрясает какая-то чрезвычайная ситуация. На тот момент в реанимации врача не было (вынужденные издержки графика) - сразу стало понятно: в отделение поступил кто-то в крайне тяжелом состоянии. Этим "кто-то" оказался трехмесячный ребенок с молниеносной формой менингита - перед таким пациентом все работавшие в то время дежурные врачи превратились в беспомощных котят. Само собой, в воздухе явно запахло жареным, - сразу ввели в курс дела начмеда, а у того первым делом родилась мысль обзвонить своих реаниматологов. Надо сказать, что ни я, ни моя напарница, не обладаем необходимым профессионализмом в лечении детей грудного возраста. Нечастые они в наших стенах визитеры. Поэтому вы, наверное, уже поняли, какой была моя реакция на просьбу начмеда срочно приехать на работу. Сей диалог закончился быстро, а спустя полчаса пришлось дать от ворот поворот главврачу. Нашли крайнего, блин...
Ну а на следующий день грянул гром... Моя смена ведь, и, скрипя всем чем можно, я вынужден был взять "бразды правления" ситуацией целиком в свои руки. Наступил тот неловкий момент, когда видишь пациента и в то же время точно не знаешь, что именно с ним надо делать. Понятное ведь дело: опыта работы с такими детьми у меня ноль целых хрен десятых. Но, как говорится, все когда-нибудь случается в первый раз, - пришлось осторожно, шаг за шагом вникать в суть и расписывать лечение. Благо, быстро подключили к делу административный ресурс и вызвали областную реанимационную детскую бригаду на себя. Несмотря на то, что ребенок наутро по своему общему состоянию стал явно лучше, ситуация все равно требовала безотлагательной помощи профессионалов. Через пару часов они приехали, и начали происходить самые настоящие чудеса. Вопреки моему пессимизму Гомельские коллеги безо всяких припирательств забрали ребенка с собой на областной уровень оказания помощи, на что я до последнего даже и не надеялся. Так или иначе, но весь сыр-бор разрешился настолько внезапно и настолько хорошо, что я еще долго пребывал в ступоре. Впрочем, он потом превратился в нескончаемый поток радости. Механизм из совокупности заинтересованных лиц, собранный ради спасения маленького пациента, сработал в итоге безукоризненно. В общем, все хорошо, что хорошо заканчивается. Главное теперь - ждать и надеяться на то, чтобы ребенок в конце концов выжил и поправился.
За первую половину сегодняшнего дня я получил лошадиную дозу адреналина. Впрочем, эйфорию от него я уже давно перестал испытывать, так что переоценка некоторых важных составляющих моей жизни уже не за горами...
Настроение: 62%
AIMP: ---
Комментариев нет:
Отправить комментарий