Работа в больнице районного масштаба примечательна тем, что в течение года с одними и теми же людьми приходится сталкиваться порой по несколько раз. Хроны, алкоголики и сердечники со своими "букетами" не расстаются и вряд ли когда-нибудь расстанутся. Более того, их "профессиональные" заболевания имеют пренеприятнейшую привычку регулярно обостряться, в связи с чем фамилия одного и того же пациента за календарный год фигурирует в больничных отчетностях неоднократно. Конечно, в куда большей степени это касается профильных отделений, однако и реанимация изредка может похвастать тем же. Бывали персоны, которые, например, на протяжении года умудрялись угодить в алкогольный штопор многократно, и всякий очередной раз с ними приходилось возиться в реанимации, купируя последствия затяжного запоя. Думаю, не надо объяснять, какие именно. В такие моменты приходится лицезреть вполне присущую белой горячке картину: прыгающий вместе с койкой по палате ниадыкват, изрыгающий поток нецензурной брани - и так на протяжении нескольких суток до тех пор, пока "белочка" не соблаговолит убраться восвояси до очередного алкомарафона.
Вот что-что, а с заядлыми сердечниками дела обстоят намного серьезнее. Особенно если речь идет о повторных инфарктах и других состояниях, в любой момент чреватых внезапным летальным исходом. Уже много раз был непосредственным свидетелем случаев, когда недавно пролеченный в реанимации, а затем в терапии пациент с инфарктом миокарда после выписки домой буквально через две недели поступает ко мне в отделение точь-в-точь с таким же заболеванием, причем в состоянии, граничащим с агонирующим. Всякое в жизни может быть, но такие ситуации приключаются, как правило, с теми, кто проигнорировал рекомендации лечащего врача. А таких 99 процентов из ста возможных. Спонтанно возникающий повторный инфаркт, без явной на то причины наслаивающийся на предыдущий, который, в свою очередь, только начал рубцеваться, - это большая редкость. Такому явлению практически всегда должно быть простое объяснение, укладывающееся в рамки элементарной логики. Так или иначе, но лечение таких пациентов очень часто должного эффекта не оказывает, и окончательный результат получается самым что ни на есть печальным. Усугубляет дело и слишком позднее обращение людей за медицинской помощью. Очень часто бывает так, что ко мне в отделение может поступить, например, какая-нибудь бабулька с жалобами на боли в сердце в течение, скажем, последних двух недель. На вопрос: "А где вы раньше были?!" следует вполне ожидаемый ответ: "Ай, дома сядзела. Думала, яно пабалиць и само пройдзе". Снимаем ЭКГ, а там признаки крупноочагового инфаркта миокарда уже в подострой стадии. Вот таким образом можно перенести смертельно опасный недуг, даже не задумываясь о том, чем могло бы все обернуться. Как говорится, дуракам везет...
Пациенты с букетом хронических болячек - контингент очень разношерстный в качественном соотношении. Более-менее сохранные госпитализируются, чаще всего, в профильные отделения, там же получают лечение и оттуда же потом выписываются. Упор делаю на словосочетании "чаще всего", поскольку не все так просто, как кажется. Бывает, что в обычном отделении лечение пациенту может по всяким-разным причинам пойти ему не на пользу. В таких случаях на помощь приходит реанимация, точнее, терапевты и хирурги о ней сами быстро вспоминают. Просьбы перевести в отделение интенсивной терапии, как показала практика, далеко не всегда надо воспринимать буквально, поскольку под видом сверхтяжелого пациента могут подсунуть кого угодно, преследуя при этом определенные цели. Таковых немного, а именно тупо избавиться от лишней возни, либо деонтологических нюансов ради. В последнем случае поводом для начала миграции пациентов из профильных отделений в реанимационное служит недовольство родственников, которое грозится перерасти в скандал. Причин тому много, причем большинство из них кроме как "маразм" назвать попросту нельзя. Сколько уже раз приходилось сталкиваться с претензиями а-ля "а чаго эта наша бабушка кашляе и плоха есци?? Яе срочна нада у рэанимацыю, а яшче лучшэ на Гомель! Ей саусем плоха, а дома яна хадзила, разгаварывала и кушала харашо". И таких "супертяжелых", кашляющих, плохо пукающих и кушающих бабок/дедок/дядек/тетек приходилось забирать к себе в отделение, несмотря на полное отсутствие показаний для этого. В подобных ситуациях отписки в истории болезни, мол, в реанимационной помощи не нуждается, со своей основной функцией в итоге не справляются. Не смог перевести доктор - подключается административное звено. Звонок в приказном порядке забрать пациента в реанимацию - дело сделано: родственники получили то, что требовали. Однако, после того, как такой пациент оказывается в реанимации, родня, как правило, не унимается - начинается самая что ни на есть бомбежка телефонными звонками с разбежкой в полчаса. Звонят по очереди всякие братья/сватья/кумовья/дяди/тети/тещи-перетещи с одними и теми же вопросами о состоянии здоровьица своего пациента. Причем иногда такие звонки превращаются в самые настоящие допросы с пристрастием, после которых хочется раздербанить в щепки все, что попадется под руку. "А как вы лечыце нашу бабушку?", "Што капаеце?", "А яна разгаварывае, руками/нагами шавеле?", "А яна кушае?" - вот на такие вопросы приходится отвечать, причем в максимально деликатной и осторожной форме, дабы не спровоцировать говнопоток новых еще более бестолковых вопросов. Плюс ко всему, эти люди, помимо телефонных атак регулярно наведываются под двери реанимации всем табором, настойчиво требуя пройти повидать своего бедного-несчастного родственника. Естественно, никакие запрещающие вывески перед входом эту "делегацию" не останавливают. Когда разговор с глазу на глаз доходит до "а можно пройти?", сначала идут просьбы, потом - упрашивания а-ля "ну дык я ж на тры минутачки глазком гляну и усё". Ну а когда и это не срабатывает, мольбы трансформируются в угрозы. До мордобоя дело, слава Богу, еще не доходило, но так или иначе, в силу должностной инструкции, я не имею права вступать с подобными наглецами в открытый конфликт. Приходится пропускать мимо ушей всякое непотребство и отправлять их прямиком к главврачу или его замам. Разруливать организационные и прочие шероховатости - их обязанность. Но я-то знаю, чем обычно заканчивается это "разруливание". В девяти случаях из десяти в моем кабинете раздается телефонный звонок с распоряжением пропустить скандалистов. Увы, но мое нынешнее начальство до судорожных припадков боится всякого рода жалоб - такая боязнь породила мягкотелость и податливость, которые уже давно сыграли для больницы злую-презлую шутку. Люди - это существа, особенно умные там, где им это нужно, поэтому все уже знают, что стоит только немного поскандалить, и джинн, исполняющий любые желания, тотчас вырвется из бутылки...
За время моей работы на районе многие, очень многие прошли через мое отделение. Кто-то делал это уже не один раз и даже не два. Кому-то мои профессиональные навыки помогли, кому-то нет - у любого врача так. Труд, конечно, сам по себе адский, а если к этому прибавить еще и мою нынешнюю нагрузку, то, друзья, не дай Бог вам оказаться в подобной ситуации. Но ей я в какой-то мере даже благодарен за то, что помогла мне выработать в себе силу воли и научила еще большему терпению. Все это очень хорошо защищает от эмоциональных перегрузок, коих сейчас в моей жизни хватит на всех.
Настроение: 78%
AIMP: ---
Комментариев нет:
Отправить комментарий