Расклад моих дел последних двух месяцев чем-то напоминает лютое противостояние между мной и моей работой. Последней как никогда уделяется вынужденное и огромное внимание, причем это внимание идет вразрез многим моим планам и крайне негативно сказывается на общем состоянии и расположении духа. На реанимационную дерготню, беготню и нервотрепку уходит столько сил, что редко когда я приезжаю домой после очередной смены с хорошим самочувствием. Приходится бороться не только с дуротой и примитивизмом родственников большинства своих пациентов, но и с определенным легкомыслием и ленью своих коллег. Нынешняя жара, само собой, резко понижает работоспособность, однако у некоторых товарисчей она и вовсе ушла в минуса. Не буду вдаваться в подробности касательно того, как и чем это проявляется, - в общих чертах смысл таков: работать в последнее время стало значительно сложнее. Причем вся суть этой сложности упирается не в лечение как таковое, а в ряд организационных шероховатостей и непоняток, действующих по принципу палки в колесе или гвоздя в пятой точке. И вот тогда становится в полной мере понятно, почему работа в 6-коечном отделении порой куда сложнее, чем в том, где коек, к примеру, 60. Это только кажется, что чем меньше коек, тем меньше забот. Важна, в первую очередь, специфика самого отделения, и мне, надеюсь, не потребуется объяснять, чем же реанимация заковыристее той же терапии или хирургии.
***
Продержаться осталось без малого 3 недели. Организму, скорее всего, уже стало на все наплевать, и теперь поездки на работу через сутки стали для меня таким алгоритмом действий, который выполняется на уровне чуть ли не безусловных рефлексов. Как, например, почесать там, где зачесалось. Времени, конечно, нет ни на что. В нерабочие сутки каждый раз появляются все новые и новые неотложные дела, съедающие как минимум пару-тройку часов и без того короткой передышки между сменами. Временами на фоне всего этого накатывают приступы апатии, быстро улетучивающиеся самостоятельно; иногда, наоборот, буквально из ниоткуда возникают вспышки какого-то энтузиазма и желания сделать все еще не до конца сделанное. Впрочем, все это исчезает прежде чем я что-то начну делать. Ну а все остальное время я пребываю в каком-то вязком, желеобразном состоянии: хочется спать, но при этом сплю мало; хочется есть, но при этом в рот мало что лезет. Скорее всего, именно таким способом организм выстроил защиту от агрессивного влияния нынешнего дисбаланса между трудом и отдыхом в пользу как раз-таки труда. Явно идет какое-то преднамеренное снижение КПД до уровня безопасного во избежание перегрузки, и все эти скоротечные перепады от состояния глубокой инертности до желания перевернуть весь мир - это, походу, не что иное, как вполне допустимые особенности работы такой самозащиты.
*а меж тем великое противостояние продолжается. Развязка уже близка, но пока что свет в конце туннеля еще не забрезжил.
Настроение: 91%
AIMP: System of A Down - BYOB.
Комментариев нет:
Отправить комментарий