Сначала последует относительно не большое отступление от основной сути записи. Эдакий пролог с той целью, чтобы понятнее было.
Со слов тех медработников-старожилов, с которыми я регулярно тружусь бок-о-бок, во времена СССР врач был человеком, пользовавшийся в обществе непререкаемым авторитетом. Этим и хороша получилась совковая недвусмысленная идеология, что смогла привить людям одну прописную истину: доктора надо ценить и уважать независимо от того, смог ли он вылечить или не смог. Если смог, значит все благодаря его бесценному опыту; ну а если в конце концов лечение пользы не принесло, то это из-за того, что болезнь оказалась слишком тяжелой. Это четко сформированное у советского человека мнение о враче и медицине создавало весьма благоприятные условия для того, чтобы к лечению своих пациентов доктор подходил не только обстоятельно, но еще и с энтузиазмом. Так и работали: кто-то избавлялся от своих недугов, кто-то, увы, умирал от них - в любом случае все шло тихо-мирно, а врач слыл в обществе человеком уважаемым. Но, как вам всем известно, политика перестройки окончательно свела некогда великий и могучий Советский Союз в могилу - наступило очень непростое переходное время демократизации уже не советского общества. Протекал сей процесс очень болезненно, но в конце-концов ситуация начала постепенно обретать тенденции к стабилизации, и народ стал жить в совершенно иных условиях по совершенно иным законам. Радикальность этих перемен невозможно недооценить, поскольку затронули они даже массовое сознание - у людей изменилось отношение ко многим вещам. Если типичный советский гражданин представлял собой существо, загнанное в жесткие рамки ограничений партии, то сейчас такие условия ему уже во многом чужды. Каждый стал акцентировать внимание на своих правах и свободах, частенько попирая при этом элементарные этические нормы. Некогда монолитно прочные стереотипы рухнули, и на их место пришли другие, удовлетворяющие современным реалиям, но ничем при этом не лучше прежних.
Современный пациент - человек довольно компетентный в юридических вопросах. Причем компетентный именно там, где ему это выгодно. Такой расклад дел никак не мог возникнуть из ничего - причину следует искать в принципиальных переменах внутри системы здравоохранения, призванных сделать ее структурные единицы еще ближе к народу и доступнее, чем раньше. Именно поэтому государственную медицинскую помощь оставили для людей бесплатной, проигнорировав при этом весьма толковый опыт Запада с их подходами в данной сфере. А в итоге получилось так, что рыночные отношения в страну-то пришли, а в системе ее здравоохранения по-прежнему совок. Причем, совок этот начал претерпевать своего рода антимодернизацию, все больше и больше связывая медработников по рукам и ногам, все больше и больше делая их беззащитными перед своими же пациентами. А последние меж тем от таких перемен получили наибольшее количество плюшек и ништяков. Зная свои права, пренебрегая при этом своими обязанностями, они уже считают медработников эдаким обслуживающим персоналом, призванным безропотно подчиняться их прихотям. Каждый при этом ведет себя ровно в соответствии с уровнем своего воспитания. Да, конечно же есть те, кто дает себе отчет в том, что раз пришлось лечь в больницу, то надо лечиться у доктора и выполнять его указания. Но тех, кто, попадая в больницу, проявляет там всю свою паскудную сущность, немало, ох как немало. Все трудности и неудобства процесса лечения трактуются ими как издевательство и истязание над ними же. Без угроз нажаловаться за это кому следует тоже, конечно же, не обходится. Недовольство может возникнуть по абсолютно абсурдной причине. "Не хочу эту капельницу, хочу другую", "Зачем мне постельный режим, когда я покурить хочу сходить" - подобных примеров целая плеяда, но именно их наличие/отсутствие является главным индикатором того, что же из себя представляет человек на самом деле.
Учитывая все особенности моего отделения, а именно его более строгий режим и более жесткий порядок пребывания пациентов в нем, с, мягко говоря, своенравными пациентами реаниматологам приходится реально воевать, но делать это явно и в открытую им запрещено по этико-деонтологическим соображениям. Можно, конечно, пренебречь этими запретами и провести воспитательную работу хорошим пиздунцом, но кому охота лишаться премии из-за какого-то хмыря. Поэтому доктору приходится весь узенький спектр своих возможностей использовать себе на пользу, и порой это требует поистине творческого подхода. Разумеется, не всегда с помощью одних только слов удается поставить наглеца на место - в особо запущенных случаях помогает грубая физическая сила ребят в милицейской форме, после чего, как правило, наконец-таки воцаряются желанные тишина и покой. Да, и так тоже бывает - не думайте, что у меня в отделении пациенты все как один лежат тише воды ниже травы =)
Но не только сами пациенты порой выносят доктору мозг и пробуждают в нем желание раскрошить в щепки все, что попадется на пути. Есть еще один гипермегараздражающий фактор, который зачастую заставляет всех вокруг ненавидеть лютой ненавистью. Не догадались, что это за он? Правильно! У пациентов ведь есть и родственники - порой те еще твари, но об этом чуть позже. Случается и такое, что поступившим в мое отделение пациентом вообще никто из родни не интересуется. Это происходит по двум причинам: а) либо родственников действительно вообще нет (точнее, не осталось); б) либо ближайшим родственникам откровенно насрать по причине того, что пить горькую - дело намного более важное. Так или иначе, но в подавляющем большинстве случаев родня очень быстро объявляется сама, но лечащему врачу от этого нередко проще не становится. Да, в определенной степени родственников понять можно: они переживают за своего близкого, который попал в беду. Но эти переживания порой выходят за все адекватные рамки, выливаясь порой в откровенный беспредел. Вариантов развития таких, если можно так выразиться, нестандартных событий громадное множество, но основные направления я все-таки попытаюсь выделить.
Первая типичная ситуация. Поступает тяжелый пациент, требующий неотложной помощи. Рядом с бригадой скорой помощи каталку помогает везти сопровождающий родственник. Как ни в чем не бывало, игнорируя все просьбы остаться за пределами отделения, он вваливается вместе с медработниками в реанимационную палату в том виде, в каком неизвестно где болтался собирал грязищу, располагается в эпицентре суеты и начинает причитать а-ля "делайте же что-нибудь скорее". Выгонять постороннего поначалу тупо некогда - только после того, когда ситуация с пациентом начинает попадать под контроль. Но не всегда выпроводить ополоумевшего от страха родственника из реанимации удается вежливыми просьбами. В ответ может последовать что-то вроде "а мне можно - я его/ее брат/кум/сват/мать/бать". Короче, ему можно, и хоть вы все засритесь. Восстановить должный порядок помогает предупреждение вызова наряда милиции в случае неподчинения. Но опять же: все разборки в любом случае только после всей неотложки.
Вторая типичная ситуация. Поступает тяжелый пациент. С улицы, с другого отделения - не имеет значения. По прошествии относительно не большого промежутка времени к дверям реанимации начинает стекаться люд. Кстати, забыл упомянуть привычку тамошнего насельництва ходить в больницу узнавать состояние своих родственников целым табором. Видимо, считают, что так будет проще убедить доктора пройти в отделение повидать больного. И действительно, после кратенького расспроса о состоянии открывается самый что ни на есть говнопоток со всех углов с просьбами "хаця бы на минутачку" пройти в палату. Ни запрещающая табличка около дверей, ни категорический запрет врача своего должного эффекта не производят. Просьбы быстро перерастают в нюни-мольбы а-ля "ну пажалста", а когда и это не помогает, то не солоно хлебнувшая толпень делегацией направляется к кому-либо из администрации, где по причинам уже известным отказывать народу не принято. Звонок в ординаторскую с приказом пропустить, и врата реанимационной крепости распахиваются. Казалось бы, все требования удовлетворены, и настырная родня получила что хотела, но на этом проблемы не заканчиваются. Я уже давно понял, что чем настойчивее родня пытается просочиться к своему больному близкому, тем в большей степени преследуется цель пройти именно с целью проконтролировать условия его нахождения в отделении. Что-то не понравится - начинаются претензии. Сколько уже раз так было - затрудняюсь сказать. Более того, недаром ведь говорят, что если хотя бы раз где-то дашь кому-то волю, то этот кто-то потом садится на шею и свешивает оттуда ножки. После того, как родственникам в конце концов удается впервые проникнуть в реанимационную палату к своему близкому, они начинают считать, что теперь путь им туда беспрепятственно открыт. Доходило до самой настоящей наглости: заходили ко мне в отделение без звонка в дверь как к себе домой с мордой кирпичом, игнорируя присутствие медперсонала. В таких ситуациях я еле сдерживал себя от рукоприкладства, прося сквозь зубы убраться из отделения восвояси через минуту-две.
Но и это еще не все! В ряде случаев такая же набежавшая толпа родни требует от врача немедленного перевода своего приболевшего близкого в больницу областного центра. В такие минуты я по-настоящему испытываю грусть-печаль от того, что работаю на районе, близко расположенном от города. Не знаю, как с такого рода требованиями дела обстояли раньше, но сейчас это вошло в систему. Просто у людей уже сформировался стереотип о том, что больница районного масштаба по сравнению с городской - чуть ли не душегубка, поэтому и требования соответствующие.
Третья типичная ситуация. Поступает тяжелый пациент. Положили в реанимацию, все, что нужно, сделали - лечим. Лечим сутки, вторые, третьи - никто не интересуется этим пациентом, никому до него нет дела. На ХЗ какие по счету сутки лечения в ординаторской раздается звонок, и на другом конце провода объявляется еще не введенный в курс дела родственник. По голосу понятно одно: диалог придется вести явно с маргиналом, который пребывает в своем привычном состоянии под названием "бодун". Короче говоря, трезвый, но не совсем еще)) Сами понимаете всю "конструктивность" такого разговора - приходится скрипя зубами разжевывать ситуацию, как и что. Вроде все там становится понятно - все ок, лечим дальше. Через пару часов телефон звонит снова - на другом конце провода тот же родственник, но уже явно подгашенный - по четкости речи можно определить безошибочно. Опять вопрос о состоянии - опять шаблонный ответ а-ля все ок, лечим. Пауза, а потом снова тот же самый вопрос о состоянии. И так несколько раз до тех пор, пока не дойдет. Дальнейшее развитие событий идентично самому настоящему телефонному терроризму. Причем с каждым новым звонком один и тот же голос порет все бОльшую хуйню. В такие минуты, ей-Богу, не хочется ничего, кроме как найти это чмо и разбить ему хлебальник. Но все в итоге ограничивается временным отключением телефона, и это, как ни странно, в таких ситуациях зачастую помогает.
Кстати говоря, телефонным терроризмом могут заниматься не только калдыри, но и вполне себе трезвенники с резко гипертрофированным волнением за своего близкого, находящегося в больнице. С такими как-никак, но все-таки проще - часто после просьбы звонить пореже телефон действительно умолкает.
Четвертая типичная ситуация. Встречается пореже трех первых, но все равно имеет место быть. Поступает тяжелый пациент. Положили в реанимацию, все, что нужно, сделали - лечим. Проходит небольшой отрезок времени, объявляются родственники. Все поначалу идет стандартно. Круг интересующихся постепенно разрастается до туевой хучи братьев-сестер-кумовьев. Звонки идут раз в минут 10-20, и каждому новому родственнику приходится рапортовать одно и тоже. Такое ощущение, будто они все живут на разных концах планеты и не могут друг другу рассказать о произошедших с их близким бедам. Всегда меня это поражало, но, учитывая специфику основного пласта местных жителей, с каждым новым разом поражаюсь все меньше. Все идет по стандартному сценарию до тех пор, пока из этой кучи кого-то из них не начинает заносить в поворотах. Сначала разговор начинается с приставки "а я вот слышал(-ла), что...", после которой добавляются придуманные чьим-то извращенным воображением совсем не лицеприятные факты плохого обращения с их родственником. Мол, не лечат нихрена, не кормят, не поят, не ухаживают вообще. Сплетни и т.н. ОБСДД - это обязательные элементы повседневной жизни районных жителей, поэтому приходится всегда быть готовым к такому крутому повороту событий. Практически всегда в таких случаях приходится тратить уйму времени и нервов, чтобы вернуть ситуацию в привычное русло, и по ходу таких "переговоров" дело со стороны родни нередко доходит до оскорблений, ультиматумов и даже угроз.
Чувствуете, с чем порой приходится сталкиваться? Весь этот сброд быдла, неадекватов, наглецов я называю одним словом: осатаневшие. К большому сожалению вынужден констатировать тот факт, что больше никогда наш народ не будет относиться к врачам так, как чуть более двадцати лет назад. Все то уважение и авторитет медработника уже можно считать достоянием истории, признаком давно минувших лет, которые назад ну никак не вернутся...
Настроение: 89%
AIMP: ---
Комментариев нет:
Отправить комментарий